Category: дети

DW

Кэрол Бёрч - "Сиротки карнавала"

Уехав из дома, в течении последних пары лет она пожала тысячи рук и поговорила с сотнями людей. Большинство из них просто пялились на нее и спрашивали одно и тоже. Как поживаете? Вы счастливы? Нестчастны? Хотели бы вы быть такой, как все? И хотя, рассматривая ее, они подходили совсем близко, вряд ли они слышали, что она отвечает. Иногда счастлива, иногда несчастна. Какой смысл этого желать? Жизнь такая, какая есть. Сейчас моя жизнь интереснее. Я путешествую. Встречаюсь с людьми. На самом деле где-то в глубине души у нее было чувство, которое трудно описать словами: смутное ощущение, что жизнь - не дома, позади, а где-то впереди, так что назад пути нет, она будет идти вперед. Пусть они смотрят - да, да, я настоящая и вы тоже, давайте посмотрим друг на друга. И они отходили в сторону, пораженные тем, что она умеет разговаривать. Они так разглядывали ее, что вряд ли вообще видели. И она плакала по ночам, вспоминая молодого человека, с которым танцевала, лица детей, швырявших в нее камнями. Она просыпалась в ужасе от неуверенности и страха, от неопределенности, но продолжала петь, и танцевать, и идти вперед.

Сложно написать отзыв об этой книге, потому что мне кажется нельзя её просто описать, она больше побуждает на размышления, заставляет задуматься над многими вещами. И это всё-таки реальная история. Джулия - реальна, М. Райтс - реален, Бич - реален, Тео Лент - реален, Ф.Т. Барнум - реален, Соколов - реален. Поэтому это реальные персонажи, которые оказались под художественной оболочкой. И должна сказать очень хорошей художественной оболочкой. Здесь нет какой-то интриги или неожиданных сюжетных поворотов, это просто жизнь людей, которые не похожи на других и пытаются жить не смотря ни на что. Я дочитывала книгу в слезах, как-то сильно всё это меня затронуло.

Вместо рецензии я лучше напишу несколько размышлений, связанных с книгой.

Где-то в середине книги, когда Тео и Джулия приехали в Вену, на одном из званных вечеров между джентельменами происходит бурная дискуссия о достоинстве после смерти. В Вене в тот момент воздвигали большое количество памятников, посвященных великим людям. Композиторам, архитекторам. Одна сторона была возмущена для чего тратятся такие огромные деньги на бессмысленное чествование тех, кто это уже не оценит, они уже умерли, им всё равно. Лучше бы эти деньги отдали живым, бедным людям, которые голодают. Другая же сторона утверждала, что необходимо отдавать дань умершим. Один из джентельменов рассказал историю про соучастника в сговоре убийства Медичи. Его поймали и убили. Но всем оказалось этого мало. Они выкопали могилу, достали тело и начали над ним изеваться, подвесили на дерево и пили балками, ребятишки его пинали и закидывали камнями, кинули в речку, а другие выловили его там, куда его занесло течением и продолжали пытки. Эта жуткая история заставила вторую сторону вздрогнуть, а первые продолжали настаивать, что в этом нет ничего такого. Ведь человек уже умер, он ничего не чувствует и тем более не знает. Так к чему это я это всё написала? Джулию Пастрану похоронили всего лишь 5 лет назад, спустя 150 лет после её смерти. И вроде как она давно уже не страдала, но вот от этого понимания, что её лишили собственного достоинства после смерти у меня сжимается сердце.

Когда в Германии выступление Джулии признали непристойным и аморальным, это вызвало у меня стойкую ассоциацию с законом в России, который был принят несколько лет назад. Действие книги происходит в 19-м веке (Джулия родилась в 1834 году) и немецкое правительство заявило, что выступления Джулии опасны для беременных женщин, потому что они провоцируют выкидыши. Также если женщины просто смотрят на Джулию, то велика вероятность рождения таких же детей. Нонсес же, да? Можно сколько угодно смотреть на уродливого человека, но от этого не ты, не твои дети не станут уродами. Но тогда в это верили. Дремучие люди, можно было сказать. А российский закон, который я упомянула - это то, что детям до 18 лет нельзя смотреть на людей нетрадиционной ориентации. Это вроде как назвали пропагандой. Помню в социальных сетях тогда много людей ставили надписи на своих фотографиях "на меня нельзя смотреть до 18 лет". Закон на полном серьезе уверял, что дети могут этим "заразиться". Только посмотришь на гея и бац - ты уже тоже гей. Средневековье да и только. Но я представляю какого было Джулии, этой чистой душе, которая родилась в теле зверя.

Поначалу меня немного смущали главы из современного времени про довольно странную девушку, которая считала, что у вещей есть душа и любила их больше, чем людей. Конечно я понимала, что эта выдуманная история должна в итоге как-то переплестись с прошлым, но всё равно большую часть книги я недоумевала для чего это здесь. А вот после прочтения осталось ощущение, что современная часть - это своего рода метафора. О том, что можно любить не привлекательные вещи, о том, что даже у неодушевленных вещей может быть достоинство. Остров кукол в Мексике и то, что сделал Адам трогает до глубины души.

Еще у меня двоякие ощущение от Тео Лента. С одной стороны то, что он сделал с Джулией просто ужасно. Но с другой мне очень часто было его жаль. Возможно это как в сериалах про серийных убийц, их показывают с такой стороны, что ты начинаешь им сочувствовать. Несмотря ни на что, мне почему-то мне кажется он всё-таки любил Джулию, даже если подоплекой была одна лишь корысть.

Я не знала, что про Джулию Пастрану писал Лев Толстой и Чернышевский. Хотя это и не удивительно, ведь Джулия была хорошо известна в России в те времена, когда они жили в Москве и в Санкт-Петербурге.

В заключении напишу, что книга сильно затрагивает тему внешнего восприятия. О том, что все судят по внешности, о том, что если ты не похож на других, то тебя осуждают, даже тебя не узнав. Более того, если ты не похож на других, то общество тебя не принимает и подвергает жестокому насилию. Но ведь внутри же такой человек как все, с чувствами, эмоциями, мыслями и мечтами. Надеюсь наконец-то душа Джулии упокоилась с миром.

- Я буду скучать, когда вы уедете, - сказала Фредерика. - Но уверена, что вы вернетесь.
- Я тоже буду скучать, - ответила Джулия. Вы - одна из немногих.
- Немногих?
- Да. Люди смотрят, но не видят меня. А вы видите.
- Мне кажется, это лучшее, что мне когда-либо говорили, - сказала Фредерика, розовея от смущения.

- Знаешь, - сказал он, - можно открыть тут музей. Продавать входные билеты. Музей Роуз.
- Только никто не будет сюда ходить.
- Может, и будут.
- Нет, - сказала она. — Для этого нужно быть знаменитостью.
Адам соскользнул на пол и сел, опершись спиной о диван. Некоторое время они молчали. Через несколько минут он сказал:
- Если подумать, каждый человек — это как музей собственной жизни.
Она улыбнулась:
- Красиво.
- Только у большинства нет куратора. Вещи пылятся в старых шкафах и ящиках, который никто никогда не открывает. Полки со старьем. Тряпье, которое постепенно превращается в хлам. А потом просто исчезает.

Скажу тебе честно, говорила Солана. Ты можешь быть не хуже других, ты можешь гордиться собой и уметь за себя постоять, но есть одна вещь, которой у тебя никогда не будет, пепа, и это - мужчина. Не с таким лицом, которое теперь у тебя. Не рассчитывай на это. Любовь? С лицом, которого боятся дети? Что за шутки!
Ужасное существо! Грязь! Назад! Она не могла их ненавидеть, вот что было самое ужасное. Она хотела, пыталась, но вместо ненависти чувствовала только бездонную грусть и ужасную боль.
Плакать? Это не поможет, сказала бы Солана, похлопав ее по спине. Это не выход! Святая Ана забрала моих мальчиков. Ты видела, чтобы я плакала?
Она села.
— Нет, — сказала она вслух, и сердце ее упало от осознания того, сколько еще придется вынести. Я не могу, говорил ее разум. Ты можешь, говорили другие — те, кто всегда подталкивал ее вперед. Возвращайся домой, возвращайся, признай свое поражение. Тут нет ничего стоящего и никогда не было. Она встала, вытерла глаза, подошла к зеркалу, наскоро умылась. Безопасности нет нигде. Даже сама жизнь опасна. Святая Ана забирает мальчиков. У матерей — конские хвосты. Ножи ранят, дети жестоки. А я пойду своим путем, заработаю свои деньги, и никто меня не остановит.

- Джулия, - сказал он, бросил буклет на стол и, наклонившись, взял ее ладони в свои жестом одновременно трогающим и пугающим, - это реклама. Легенда о тебе. Это не истина. Никого не интересует истина. Все, что им нужно, - это история. Хорошая, интересная история. Ты можешь оыть кем угодно. Ты «оборотень». Дитя дьявола. Это всего лишь клочок бумаги. Пф-ф! Ты - вот она. Вот! - Он повернул ее ладони тыльной стороной вверх и воззрился на них, будто на чудо, словно впервые их увидел. — Боже! — прошептал он и, откинувшись назад, отпустил ее руки. — Никогда не забывай, — сказал он, — что слова на бумаге — это всего лишь слова на бумаге. Они не имеют никакого отношения к тому, кто ты есть.

— Имена — это важно, — сказала она. — Если у вещи есть имя, она уже не просто вещь. Она имеет значение.

Снова и снова на восток, огибая российскую границу. Прошло двадцать лет, и вот Джулия и Тео-младший в роскошной русской коляске с бархатом и рюшами. Она везет их все дальше и дальше назад, очень далеко, хотя, конечно, времени больше не существует. Годы — не более чем круги на воде. Они прошли через океаны, слышали рев волн и бури. Снова и снова то тьма, то свет, жаркое лето, грозовое небо, снег, капли дождя на лужах, разнообразное окружение, мрачное общество законсервированных уродств, диковин, подделок, мутаций, предметов непонятного происхождения. Снова годы, снова дороги. Визг локомотива. Десять лет скитаний по безлюдным норвежским просторам. Темнота, которая движется, пробирается сквозь нечто. Может быть, болото, или родовой канал, или длинный сон. Война, слухи о войне. Мужчины и женщины, их сменяющиеся лица, словно череда картинок перед глазами еще не совсем проснувшегося человека. Плакат у входа в шатер, гласящий «Человечество, узнай себя».
  • Current Location: at work
  • Current Mood: okay okay
  • Current Music: Bennie And The Jets2018 Version — Elton John, Logic, P!nk
DW

Селеста Инг - "Все, чего я не сказала"

С чего началось? С матерей и отцов, как водится. С матери и отца Лидии, с матерей и отцов ее матери и отца. С того, что давным-давно мать Лидии пропала, а отец вернул ее домой. С того, что мать Лидии больше всего на свете хотела быть особенной; с того, что отец Лидии больше всего на свете хотел быть как все. А невозможно оказалось и то и другое.


Тяжелая книга. Серьезная книга. Драма всей жизни. Но эту книгу надо обязательно прочитать. Особенно родителям, которые только начинают воспитывать своих детей. Чтобы однажды не оказаться в ситуации, когда ты уже не сможешь услышать всё, чего не сказали дети. Надо научиться слушать, надо научиться понимать.

Семейная драма трех поколений. Мать считала, что главное в жизни уметь хорошо готовить и удачно выйти замуж. Дочь считала, что главное образование, главное реализовать себя. Но когда это не получилось и она сама того не желая стала матерью, то все свои нереализованные желания она начала возлагать на свою дочь, чтобы она стала той, кем сама стать не смогла. И вот дочь лежит на дне озера, она уже не сможет быть никем. Кто же виноват в этом? Сколько лет должно пройти, чтобы каждый осознал, что нет злодея, который погубил невинную девочку, что каждый причастен к её смерти.

Это очень страшно, когда родители хотят, чтобы дети стали теми, кем им самим стать не удалось, даже не задумываясь о том, что детям возможно это не надо и им нужен другой путь, что у них свои собственные желания. Это очень страшно, когда дети нежеланны, потому что они лишают мать собственной мечты, являясь живым напоминанием о том, что жизнь не удалась. Это очень страшно, когда дети оказываются невидимками в семье, которых не замечают и которых не любят. Это очень страшно, когда дети страдают только из-за того, что продолжают жить дальше даже после трагедий, когда искренне пытаются поделиться чем-то с родителями, а в ответ получают оплеухи. Но также очень страшно, когда на ребенка обрушивается вся любовь и внимание родителей, который раз за разом душат ребенка, не оставляя ему шансов, не давая возможности сказать нет.

Помимо семейной драмы в книге затронуты и социальные проблемы. Действие происходит в Америке 1950-1970х годов. Кажется Америка великая страна, но сколько же людям приходилось страдать на её землях. Я уже читала как тяжело приходилось чернокожим в Америке, я уже читала как тяжело приходилось геям в Америке и вот новая ветвь - азиаты, которым также было невероятно тяжело в Америке. Какого быть не таким ко все. Автор книги Селеста Инг - китаянка, родившаяся в Америке, так что она не по наслышке знает об этом.

Абсолютно прекрасная книга! И просто невероятный слог, очень красивый язык и обороты речи. Очень умная и достойная книга из современной литературы.

– Передохните, Джеймс, вам нужно заняться собой, – сказал он, ласково похлопав Джеймса по плечу.
Декан так утешал всех: студентов, которых бесили низкие оценки, преподавателей, которых оскорбили неполученные гранты. Работа декана – сделать так, чтобы потери казались пустячнее. Но студенческие «удовлетворительно с минусом» никогда не превращались в «хорошо», а новое финансирование не возникало из воздуха. Желаемого не получаешь – просто учишься обходиться без него.

И всякий раз, когда мать спрашивала: «Хочешь?..» – Лидия отвечала да. Она знала, о чем мечтают родители, им можно вслух и не говорить, и она хотела, чтоб они были счастливы. Она сдержала слово. И мать осталась. Прочти эту книгу. Да. Хоти этого. Люби то. Да. Как-то раз в музее при колледже, когда Нэт дулся, что не попал на звездное шоу, Лидия увидела кусочек янтаря с пойманной мухой. «Ему четыре миллиона лет», – прошептала Мэрилин, обняв дочь сзади. Лидия смотрела и смотрела, пока Нэт не утащил их обеих прочь. А теперь вообразила, как муха грациозно садится в лужу смолы. Может, приняла ее за мед. Может, даже не заметила, что там смола. А когда поняла, что села в лужу, было поздно. Муха билась, а потом задохнулась, а потом утонула.

Джек отодвинулся и потер вмятинку на пластиковом руле. После паузы спросил:
– Каково это?
– Каково это?
Лидия замялась. Иногда почти забываешь, что с виду не похожа на других. В школьной комнате отдыха, или в аптеке, или в супермаркете слушаешь утренние объявления, или заносишь пленку на проявку, или берешь с полки картонку яиц – и как будто ты просто человек в толпе. Иногда вообще про это не думаешь. Но временами замечаешь, что на тебя смотрит девушка через проход, аптекарь смотрит, парень на кассе, и в их глазах видишь свое отражение: ты несообразна. Цепляешь взгляды, как рыболовный крючок. Вспоминаешь заново всякий раз, когда видишь себя со стороны, чужими глазами. Когда на вывеске «Пекинского экспресса» – мультяшный человечек в остроконечной круглой шляпе, узкоглазый, зубы торчком, в руках палочки. Когда мальчишки на игровой площадке растягивают глаза пальцами («китаез – япошка – погляди в окошко»), а мальчишки постарше на улице, проходя мимо, бормочут «пливет, класотка» – негромко, только чтоб ты услышала. Когда официантки, и полицейские, и водители автобусов говорят с тобой медленно, простыми словами, словно ты можешь их не понять. Когда на фотографиях ты одна черноволоса, будто тебя откуда-то вырезали и сюда вклеили. Удивляешься: погоди, а эта что тут делает? А потом вспоминаешь, что «эта» – ты и есть. Не поднимаешь головы, думаешь про школу, или про космос, или про будущее, а про это все стараешься забыть. И забываешь, пока оно не случается вновь.

После всей этой зубрежки в голове сейчас промелькнуло вот что: «Действию всегда есть равное и противоположное противодействие». Один вверх, другой вниз. Один получает, другой теряет. Один сбегает, другой навеки в капкане.

Отца ужасно занимает, что делают все. Я так рад, что ты идешь на танцы, – все ходят на танцы. У тебя такая красивая прическа, Лидди, – нынче все отпускают волосы, да? И на каждую ее улыбку: Улыбайся чаще – все любят улыбчивых девушек. Можно подумать, в платье, с длинными волосами и улыбочкой она станет как все. Если б мама разрешала ей гулять, как другим девчонкам, может, и неважно было бы, как она выглядит, – у Джеки Харпер один глаз голубой, другой зеленый, а ее в том году выбрали «Самой компанейской». Или наоборот: если б она выглядела как все, может, и неважно было бы, что она с утра до ночи зубрит, не гуляет по выходным, пока не сделает уроки, и никогда не встречается с парнями. Что-то одно преодолимо. Но когда живешь тянитолкаем, не спасут ни платье, ни книжка, ни медальон.

Раздача подарков под елкой тоже была теперь замарана. Джеймс брал из груды свертки в ленточках, раздавал семейству, а Лидия в ужасе предчувствовала материн подарок. Обычно мать дарила ей книги – книги, о которых мать втайне мечтала сама, хотя обе они этого не сознавали; книги, которые после Рождества Мэрилин порой заимствовала у Лидии из шкафа. Лидии они всегда были не по возрасту сложны – не подарки, а прозрачные намеки. В прошлом году – «Цветной атлас человеческой анатомии», такой огромный, что на полку стоймя не влезал; за год до того – толстенный том под названием «Знаменитые женщины-ученые». Знаменитые женщины нагоняли скуку. Вечно одна и та же история: им сказали, что нельзя, а они решили все равно. Потому что действительно хотели, раздумывала Лидия, или потому что им запретили?

Все эти годы Нэт, единственный, кто все понимал про родителей, впитывал горести Лидии, безмолвно сочувствовал, сжимал ей плечо, криво улыбался. Говорил: «Мама вечно хвастается тобой перед доктором Вулфф. А мое “отлично с плюсом” по химии даже не заметила». Или: «Помнишь, я в девятом классе пропустил школьный бал? Папа сказал: “Ну, раз с тобой ни одна пойти не захотела…”» Нэт ободрял ее тем, что перебор любви лучше недобора. И все эти годы дозволял себе лишь мысль: «Когда я поступлю в колледж…» До конца не додумывал, но в воображаемом будущем уплывал прочь, ничем не связанный.
  • Current Location: at work
  • Current Mood: stressed stressed
DW

Дэниел Киз - "Пятая Салли" (1980)

Я привыкла запирать квартиру, чтобы воры не украли мои деньги, но только недавно догадалась, что всю жизнь у меня похищают время. Минуты, часы, целые дни. И новые взять неоткуда. Время не продается. Время не поместишь на банковский счет, под проценты, не вложишь в ценные бумаги. Его можно только тратить - по одной секунде.

Киз в очередной раз не разочаровал. Вроде и тема та же, и диагноз тот же, и все те же приёмы психиатрии, но всё равно читать было очень интересно. Случаи расщепления личности очень увлекательны, хотя сама проблема очень серьёзная и ничего увлекательного в ней нет. От детского насилия и жестокого обращения родителей и опекунов просто всё внутри переворачивается. Когда ребёнок через такое проходит, то ничего удивительного, что неустойчивая психика ищет защиты и создаёт барьеры в лице дополнительных личностей, которые способны защитить и помочь им справиться. Ведь у детей нет выбора, они не могут уйти, не могут пожаловаться, не могут дать отпор взрослым, которые отказываются верить, что кто-то плохо с ними обращается. В таких ситуациях именно ребёнка наказывают за ложь, а новый муж матери /отчим / дедушка всегда выходят сухими из воды. По-моему каждая история о психических расстройствах начинается именно так.

Вообще опасная штука эти названия. У слов есть свойство: будучи произнесенными вслух, они способствуют материализации явления или предмета. Нет, мы не будем злоупотреблять словами. Не станем давать названия ощущениям, предчувствиям, образам.

Каждому психиатру известно, что не бывает людей, свободных от гнева, ярости, ненависти. Невозможно избавиться от агрессии, если просто загонять ее куда поглубже, прятать, как скелет в шкаф. Мы, психиатры, называем это подавлением подсознания. Наши демоны всегда возвращаются. Они преследуют нас. Задача психиатра заключается в том, чтобы вытащить их условного пыльного шкафа чувства, рожденные болью и отчаянием. Только тогда раны перестанут гноиться, только тогда тление отступит.


  • Current Location: at work
  • Current Mood: lazy лениво
DW

Куриный бульон для души. 101 лучшая история

А вот эта книга абсолютно прекрасна! С первой и до последней истории. Возможно потому что все эти истории добрые и в каждой основная мысль - это позитивное мышление. Книга однозначно поднимает настроение и наполняет положительными эмоциями.

Некоторые цитаты, которые я выписала слишком длинные, поэтому их я спрячу под кат.

Качество вашей жизни – не то, что с вами происходит, а то, какой смысл вы вкладываете в эти события.

Человеку под силу все, если свое внимание он обратит на то, как ему этого добиться, а не на то, почему он не может этого сделать.

Никто не даст вам разрешения жить. Изменитесь сейчас. Любите сейчас. Живите, как на самом деле хотите жить сию минуту. Такое разрешение даровано вам с рождения, оно исключительное; не упустите его!

Жизнь всегда налаживается, когда вы начинаете хорошо к себе относиться.

Мы часто принимаем как должное именно то, за что нам стоит быть благодарными.

Мы рискуем сделать свою жизнь мертвой, если не позволим себе быть людьми.

У каждого из нас в жизни есть нечто, что мы хотели бы изменить. И каждый из нас должен решить, позволим ли мы этому нечто ставить нам палки в колеса. Пусть ваши препятствия станут вашими учителями. Пусть ваша боль станет вашим шансом. Некоторые виды страдания неизбежны. Главное – как мы обращаемся со своим страданием. Поглотит ли оно нас или поведет напрямую к состоянию света?

Страх, что тебе откажут, парализует многих людей, и они отказываются от попытки.

Мужество – это не отсутствие страха. Мужество – это когда делаешь, что нужно, несмотря на страх.

Когда вы идете по жизни, окажите себе одну любезность: замедлите шаг и дайте себе время, чтобы по-настоящему увидеть действительность. Воспользуйтесь моментом и обратите внимание на то, что происходит вокруг вас прямо сейчас, на этом самом месте. Иначе вы можете пропустить нечто замечательное.

Read more...Collapse )
  • Current Location: at home
  • Current Mood: okay okay

Когда кто-то пропадает, его всегда можно воссоздать по пустоте, которая осталась...





"Перед тобой сейчас все войны Вселенной. Потому что сценарий всегда один и тот же. Когда ты делаешь первый выстрел, то неважно, какие правые идеи ты отстаиваешь, ты понятия не имеешь, кто погибнет в этой войне! Ты не знаешь, чьи дети будут плакать от боли и гореть в огне! Сколько сердец будет разбито! Сколько жизней будет разрушено! Сколько крови будет пролито, пока вы не сделаете то, что должны были сделать с самого начала, сесть и поговорить!

Я бился в войне страшней, чем вы можете постичь. Я совершал поступки ужаснее, чем вы можете вообразить. И когда я закрываю глаза я слышу больше криков, чем кто-либо может сосчитать. И знаешь ли ты, что делать со всей этой болью? Рассказать, куда её деть? Ты крепко держишь её пока она не сожжёт тебе руку, и ты скажешь никому никогда не придётся жить так! Никому никогда не придётся терпеть эту боль!"

"Первое правило умирания: не делать этого. Второе правило: замедлить процесс. У тебя есть вся оставшаяся жизнь. Чем быстрей ты думаешь, тем медленней она проходит. Сконцентрируйся! Предположи, что ты спасёшься. Всегда исходи из этого. Представь, что ты уже спасся. В твоей голове есть убежище. Запри дверь и подумай! Это моё убежище."

"Беги со всех ног, потому что это тебе нужно. Смейся надо всем, потому что это всегда смешно. Никогда не будь жестокой и никогда трусливой. И если можешь, всегда иди на мировую. Никогда не ешь груш. Они слишком сочные, от них всегда подбородок мокрый. Это довольно важно. Запиши."

"Вы сказали, воспоминания становятся историями, когда мы забываем их. Может, какие-то из них становятся песнями."


Мне чертовски будет не хватать Клары. И при всей моей любви к Теннанту (для меня он всегда будет ван лав), Капальди - самый настоящий Доктор. Он невероятно крут. Вот именно таким и должен быть Доктор.
  • Current Location: at home
  • Current Mood: impressed впечатлен(а)
  • Current Music: Michael Jackson

Джоджо Мойес - Вилла "Аркадия"

Единственный настоящий грех - пытаться быть тем, кем ты не являешься.

22774-lВо-первых, Мерхем - это такой неприятный городок. Никогда бы не хотела в таком жить. Он вызывал у меня такое же отвращение, как и Пэгфорд, из книги Дж. К. Роулинг Случайная вакансия.

Во-вторых, бог ты мой, это же Джоджо Мойес - автор тех прекрасных книг, что я прочла до этого. Очень душевных и трогательных. И тут я читаю ЭТО. Книга, от которой так и веет низкопробными бульварными романами. Если бы меня вдруг спросили, что за книгу я читаю, то я бы бессознательно ощутила стыд за то, что я читаю. Очень часто я так и чувствовала. Я бы хотела "развидеть" эту книгу, чтобы сохранить впечатление о Мойес как о гениальной писательнице, но, увы, оказывается и у нее были серьезные провалы. Но мне хочется верить, что такое случилось только в виду того, что это ее вторая работа. Буду надеяться, что следующие переведенные на русский книги не будут такими как эта.

В-третьих, расскажу поподробнее, что же мне не понравилось. В моих словах могут быть кое-какие спойлерки, ибо я привожу имена персонажей. Так что читайте на свой страх и риск. Я предупредила.

1. Персонажи. Все. У меня такое впервые, чтобы мне были противны все главные герои. У каждого из них была какая-то "придурковатость", которая напрочь меня отвращала. Молодая Лотти вроде бы проявляла задатки интеллекта, но потом ей вдруг снесло крышу и всё пошло по наклонной. Старая Лотти оказалась ничуть не лучше. С жутким характером и откуда-то взявшейся твердостью. Зная ее молодую мне было сложно представить, что она стала такой. Жизнь конечно закаляет, но ее личность была словно из пальца высосанная. Дейзи - это вообще что-то с чем-то. Шибанутая на всю голову овуляшка (да простят меня за столько резкое высказывание). Но другого определения у меня не нашлось. Истеричная, глуповатая, замороченная. Даже не знаю как она там делала дизайны, ибо мне сложно представить такую женщину в такой должности. Гай какой-то тюфячок, совершенно блеклый персонаж, о нем даже сказать нечего. История Аделины тоже оказалась полным пшиком, еще одна помешанная и с пустотой в голове. Джо единственный, кому я всё-таки посочувствовала, но каким же надо было быть дураком, чтобы жениться на Лотти и прожить с ней всю жизнь. Да еще и с чужим ребенком. Вывод - тоже тряпка. Остальные персонажи столь слабо описаны, что никакого впечатления сложить о них нельзя. Ну не то, чтобы всё так плохо, но вызывают абсолютно ровные чувства. Никак.

2. Сюжет. А вернее полное его отсутствие. Вначале я еще пыталась читать вдохновенно, потому что надеялась на какую-нибудь интересную завязку, какой-нибудь неожиданный поворот событий, который заставил бы ахнуть от удивления. У Моейс обычно так и бывает в книгах. Так что я не оставляла надежду. Но с каждой страницей книга становилась только хуже и хуже. Что происходит в книге? Да ничего, просто сплошная болтовня, метания героев туда-сюда, которые ни к чему не приводят. Когда я только начала читать книгу, то меня немного утомляли сплетни дам в салонах и у меня сразу как-то не пошло. Тогда я подумала, что это временно и я еще вчитаюсь. Но я так и не вчиталась. Закрыв книгу, в моей голове была лишь мысль: "Что такое я только что прочитала".

3. Куча лишних и непонятных персонажей. Причем с резко оборванными судьбами. Которые в принципе никак не влияли на основное повествование. В оригинале книга называется "Foreign Fruit", но у нас перевели как Вилла "Аркадия" тем самым намекая, что это ключевое место произведения. Аделина и Френсис появившиеся на вилле сразу же интриговали. Все описания так и намекали на то, что они лесбиянки. И я всё ждала, что что-то будет, ну ведь что-то же должно быть. Нет, не было. Они приехали, поболтали и разъехались. Если рассуждать логически, то Френсис была введена в сюжетную линию, чтобы она нарисовала фреску, а Аделина - чтобы завещать виллу. Такая грубая сцепка, чтобы связать события между собой. При этом по повествованию вообще не чувствовалось, что у Лотти и Аделины завязалась какая-то дружба. Пару невнятных визитов на виллу и всё. А далее скомканная судьба Аделины. Внезапно появившийся русский Константин, по которому она убивалась всю жизнь. И когда она рассказывает, что не могла любить Френсис так как она хотела, то Лотти так нормально это воспринимает, как должное. Это был 50-ый год на минуточку. Еще Лотти нашла у Аделины паспорт на имя Ады Клейтон. И что? Какой из этого нужно было сделать вывод? То, что она еврейка? Или то, что на самом деле она была не замужем? Для чего это было вписано в сюжет, если в итоге никак не объясняется почему Аделина представлялась не своим именем. Муж Аделины Джулиан внезапно оказывается геем, в которого влюбился Стивен и они начинают жить вместе. Что случилось с ребенком Селии? Он был или нет? По тому как рыдала старуха-Лотти я так поняла, что Селия выдумала свою беременность, чтобы побыстрее выйти за Гая. Но в эпилоге Селия говорит о какой-то больнице и о том, что она хотела этого ребенка. Она сделала аборт? Или ребенок был не от Гая? Отчего она потом умерла? От старости? Как-то рано. От болезни? Сплошные вопросы, на которые нет ответов. Сильвия Руан-Холден - это ведь младшая сестра Селии. С чего такая ненависть к Лотти, которая заботилась о ней, когда та была маленькая? В то время, когда они жили вместе у них не было личных конфронтаций. Возможно ненависть пошла, когда Сильвия повзрослела и узнала о том, что Лотти якобы соблазнила ее отца. Но это никак не назвать "у них общее неприятное прошлое". И что такого о прошлом Сильвии могла рассказать Лотти? Та была лишь ребенком. Какие-то несостыковочки.

4. Любовь и чувства, в которые не веришь. "Любовь" Лотти и Гая ну просто за уши притянута. Она увидела его на вокзале и всё поняла, она узнала, что это он. Я до последнего думала, что она его узнала в прямом случае. Он загорелый, жил в жарких странах. Лотти смуглая и была зачата там же. И потом он тоже начал ее "узнавать". Ну думаю: "наверное, он ее брат, а его отец - это тот, кто от кого залетела мать Лотти". Но отец оказался белым, так что мое предположение не оправдалось. И вот Лотти увидела какого-то мужика на вокзале и всё, крышу ей снесло так, что до старости не отпускало. Она не могла на него смотреть, пряталась, убегала, а потом и вовсе заболела от неразделенной любви. Даже покончить с собой хотела. Никакая это не любовь, полный фарс. Или например был такой эпизод, где Лотти смотрит с берега, как на вилле танцуют Аделина и Френсис и у нее просто все внутри начинает теплеть, так ей хорошо от этого становится и она хочется испытать подобное, что видит у этих двух женщин. Эээ, шта? "Любовь" Дейзи и Джонса тоже как-то уж быстро зарождается. Если судить по событиям, они только пару раз куда-то ездили, разговаривали еще реже, но вдруг её на него потянуло. При том, что всего-лишь месяц назад она убивалась по Даниэлю.

5. Предсказуемость событий. Всё настолько банально и угадываемо. Пару глав миссис Бернард упорно называется по фамилии, но по-моему, сразу ясно кто она. Особенно когда намеки настолько непрозрачные. "Я не ем фруктов" - заявляет миссис Бернард. Но как только она рассказывает свою историю, то уже до конца книги становится Лотти и никак иначе. Тоже самое и с мистером Бернардом. То, что Дейзи влюбится в своего босса тоже ясно как белый день.

5. Длина книги. Мне показалась книга безумно длинной. Она как каша размазана на кучу страниц, которую читаешь-читаешь, а она всё никак не заканчивается. Я уже даже психовала когда уже там конец. Сюжета нет, интриги нет, загадки нет, всё уже ясно наперед, но мы всё равно читаем совершенно ничего не значащие описания и диалоги.

Отдельно мне хотелось бы выделить Дейзи. Она не понравилась мне с самого начала. Как же она убивалась по ушедшему от нее мужику. Она нарочно не приняла таблетки, чтобы залететь, родила ребенка, когда он не хотел детей, а потом она рыдала, что он ее бросил. А чего она хотела? Но эти убийственные истерики меня шокировали. Что бабы и правда так убиваются? А потом пошло "яжемать", "он не спросил про своего ребенка", "почему он не интересуется дочерью?, "это же его ребенок", "моя малышка" и далее по накатанной доченька-доченька-доченька, Элли-Элли-Элли, везде твою ж ты мать эта Элли. Мне хотелось выколоть себе глаза. Когда Дейзи начала флиртовать с Джонсоном, то у нее оказались какие-то ТП-шные замашки. Она видите ли не привыкла, что не нее не обращают внимания. Ей нужно постоянно говорить как прекрасно она выглядит, держать за руку, интересоваться не хочет ли она чего-нибудь, заботиться. Да кто ты такая? Царица? Ну и ну. Она еще и обижалась на человека, который не проявляет всего этого. Самомнение конечно зашкаливает.

Лотти правда не лучше. На старости лет она решила, что Джо заслуживает любви. Повторю вопрос и для Лотти тоже: а ты кто такая? Еще одна царица, которая снизошла до своего верного раба. Всю жизнь мучила мужика и тут внезапно решила его осчастливить. Бедный-бедной Джо, бежать надо было от этой змеи Лотти. Поговорила с любовь всей своей жизни и ее отпустило. Я конечно думала, что она переметнется к Гаю, тогда было бы совсем жестоко. Но Гай тоже по сути неплохой, но его тоже Моейс наказала нерадостной судьбой. Женился не по любви, почему его бросила любимая он не знал. Одинокий, без детей, мать умерла очень рано, отец умер следом за ней, а потом и Селия умерла.

Я конечно не хочу никого обидеть и не нужно принимать на свой счет, но ближе к концу книги мне явно показалось, что эта книга может понравится матерям-одиночкам, беременным или тем, у кого гормоны зашкаливают. Тогда можно пожалеть и залетевшую Лотти, которая родила слепого ребенка, и Дейзи с затяжной послеродовой депрессией, и Аделину, страдающую по Константину, и Френсис, которой была нужна стопроцентная любовь, и властную миссис Бернард, которая упорно лезет в жизнь своей дочери, когда ее не просят, и Камиллу с ее слепотой. А я не сочувствовала, не переживала. Никаких положительных эмоций книга у меня не вызвала, только местами раздражение и отвращение. После этой книги я пока не могу читать любовные романы, как-то хочется переключиться на что-то другое, чтобы не было желания блевать радугой.

Я просто верю тому, что иногда судьба готовит нам будущее, которые мы даже не можем представить. И чтобы помочь ей, мы просто должны верить в хорошее.

Когда распадается пара, происходит одна вещь, о которой никто никогда не говорит: ты теряешь человека, на которого обычно выливаешь все те малоинтересные наблюдения, которые собираешь в течении дня.


P.S. На лайвлибе я поставила книге 2 звезды. Начиная читать думала натянет на 4 звезды, потом думала, что нет, поставлю 3, но к концу я поняла, что больше 2 не заслуживает.